БУДЕТ ЛИ НА БРЕСТЧИНЕ МУЗЕЙНАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ ПАМЯТИ СОЖЖЕННЫХ ДЕРЕВЕНЬ?

На прошлой неделе по всей стране прошли митинги-реквиемы в память о деревнях, повторивших скорбную участь Хатыни. Эта традиция – лишь одна из составляющих большой работы, проводимой в целях увековечения имен жертв и названий населенных пунктов, которым было суждено сгореть в огненном горниле военного лихолетья.
В плане сохранения исторической памяти об этом в буквальном смысле слова черном эпизоде периода немецко-фашистской оккупации многое уже сделано. Однако можно – и нужно – сделать еще больше.
В настоящий момент на уровне республики данной теме посвящены как минимум два масштабных проекта. Первый – занимающий площадь около 50 гектаров мемориальный архитектурно-скульптурный комплекс «Хатынь», чье торжественное открытие состоялось 5 июля 1969 года.

В центре композиции – шестиметровая бронзовая скульптура «Непокоренный человек» с погибшим ребенком на руках, рядом – сомкнутые гранитные плиты, символизирующие крышу сарая, в котором были сожжены жители деревни. Также на территории комплекса располагается единственное в мире «Кладбище деревень» – 185 могил, каждая из которых символизирует одну из не возрожденных белорусских деревень, сожженных вместе с населением (186-я не возрожденная деревня – это сама Хатынь); символические деревья жизни, на ветвях которых в алфавитном порядке перечислены названия 433 белорусских деревень, уничтоженных оккупантами вместе с жителями, но восстановленных после войны; стена памяти, состоящая из мемориальных плит с названиями свыше 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения людей на территории Беларуси.

Второй проект – от Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны – формировался на основе хранящихся 17 объемных предметов из сожженных деревень, которые явились фундаментом музейной коллекции «Военная археология». Почти все они были обнаружены сотрудниками музея на месте сожжения деревни Хатынь Логойского района в 1967–1969 годы в период создания мемориального комплекса: это опаленные части домашней и сельскохозяйственной утвари – миска, чайник, фрагменты пилы, косы, а также обгорелые бревна.

В экспозиции зала «Нацистский оккупационный режим в Беларуси. 1941– 944 гг.» центральное место занимает инсталляция «Сожженные деревни» с обгоревшей опорой колодца-журавля из деревни Литавец Дзержинского района Минской области, которая была сожжена гитлеровцами в январе 1943 года вместе с населением в ходе карательной операции «Якоб»: тогда в огне погибли 196 человек. Здесь же можно увидеть и макет деревянного сруба колодца деревни Шуневка Докшицкого района Витебской области, куда гитлеровцы бросили 15 детей в возрасте от одного до шести лет в ходе карательной операции «Котбус».

В Брестской области тема сожженных деревень звучит в рассказах экскурсоводов краеведческих музеев, на школьных занятиях, также она отражена в металле, бетоне и камне. Вместе с тем для приграничья было бы важно разработать, создать и представить какую-то общую объединяющую музейную экспозицию на данную тему, которая может быть реализована в формате многофункционального разнохарактерного проекта – исследовательского, образовательного, воспитательного и так далее.

Массовая ликвидация мирных граждан навсегда останется отдельной, одной из наиболее страшных страниц летописи гитлеровского «нового порядка» на белорусской земле. Для каждого уголка приграничья трагедия сожженных деревень – личная, очень близкая к сердцу, своя. Тематическая областная экспозиция позволит собрать фрагментарно, по кусочкам и эпизодам, все эти трагедии воедино в одну общую: только так в полной мере получится прочувствовать и осознать всю мрачную грандиозность масштабов большой беды.

Разумеется, создание своей областной экспозиции, посвященной сожженным деревням по образцу и подобию экспонируемой столичной, вряд ли представляется возможным. В Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны предметы поступали в результате проведения поисковых работ на месте сожженных деревень, однако дальнейшее применение этой практики уже не может быть продолжено в силу определенных обстоятельств. «Поступление новых объемных артефактов в фонды нашего музея, связанных с трагедией белорусских деревень, затруднительно по ряду причин. Почти все довоенные дома в деревнях были деревянными. Постройки, а также личные вещи людей были уничтожены огнем. В первые послевоенные годы сбору предметов в сожженных деревнях не представлялось возможным уделить должное внимание. Ведь прежде всего необходимо было возродить уничтоженные деревни, построить для населения новое жилье», – отмечала в прошлогоднем интервью ведущий научный сотрудник отдела истории партизанского движения этого музея Мария Гореликова.

Вместе с тем некоторые эффективные наработки и решения вполне могут быть перенесены из столицы в приграничье в соответствующей интерпретации с «привязкой» к конкретному месту. Областная экспозиция точно также обязательно должна быть разноплановой. Со своим библиотечным «уголком», где на полках будут размещены сборник документов «Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941– 944», изданный в 1963 и 1965 годах, в котором впервые тема уничтожения белорусских деревень получила широкое освещение; вышедшая в 1973 году книга Алеся Адамовича, Янки Брыля и Владимира Колесника «Я из огненной деревни», основу которой составили собранные авторами воспоминания жителей сожженных деревень; издание «Нацистская политика геноцида и выжженной земли», где впервые были опубликованы списки белорусских деревень, сожженных вместе с населением; историко-документальные хроники районов и городов Беларуси «Память» и исследовательские публикации, вышедшие в последние годы, в том числе свои местные.

Сюда же следовало бы поместить и письменные свидетельства-откровения с вражеской стороны, оставленные карателями после очередной бесчеловечной расправы: «Мы бросаем гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище! Люди плачут, а мы смеемся над слезами. В одной деревне мы схватили первых попавшихся двенадцать жителей и отвели их на кладбище. Заставили их копать себе просторную и глубокую могилу. Славянам нет и не может быть никакой пощады. Проклятая гуманность нам чужда».

Органично вписались бы в концепцию областной экспозиции и мини-кинозал. Там показывали бы документальные ленты соответствующей тематики, реалистичные кадры ужасающей сцены сожжения людей в сарае из художественного фильма «Иди и смотри» режиссера Элема Климова по сценарию Алеся Адамовича, снятого на киностудии «Беларусьфильм» в 1985 году, и свой инфотерминал с демонстрацией материалов по сожженным гитлеровцами деревням приграничья: поступающая новая информация может дополнять уже размещенную ранее. В инфотерминале столичного музея имеющиеся материалы – акты, составленные комиссиями из числа партизан и местных жителей о сожжении деревень, аудиозаписи воспоминаний, фотографии памятников, установленных на местах трагедий, – размещены в алфавитном порядке по областям, однако данную работу вряд ли можно считать полностью завершенной. Ее продолжение можно и нужно продолжить непосредственно в регионах.

Возвращение к названной теме – незаживающей ране и неутихающей боли белорусского народа – придает новый импульс проявлению исследовательской и творческой активности в самых разных ее направлениях. Мастера кисти могут дополнить экспозицию драматическими сюжетами новых картин, сценические артисты – записанными музыкальными композициями, чье звучание поспособствует более эмоциональному восприятию темы, краеведы и просто неравнодушные граждане, а также те, кто работает в архивах, – географическим картами, на которых отмечены уже не существующие населенные пункты, газетными номерами, рассказывающими о их довоенной жизни, фотографиями из семейных альбомов, личными вещами тех, кто в них проживал. Искать и найти хотя бы один экспонат, имеющий непосредственное отношение к каждой сожженной деревне Брестчины, – задача непростая, но, вместе с тем, являющаяся достойным ориентиром для разных поколений – от подрастающего и до самых старших.

Для постоянной или временной «прописки» такого проекта необязательно «вклиниваться» в уже созданные экспозиции действующих на Брестчине музеев, чем-то жертвуя, убирая часть экспонатов, «перекраивая» какую-нибудь из них на новый лад. Подходящее помещение можно поискать, например, в учреждении образования – среднем или высшем, роль гида доверить учащимся-старшеклассникам или студентам.

Дельными советами по формированию концепции смогут поделиться привлеченные профессиональные музейные работники. И пусть, если всё сложится, к этой экспозиции, посвященной сожженным деревням, из разных уголков приграничья потянутся потоки разновозрастных экскурсантов – взрослые и дети: чтобы помнить, надо знать.

Источник: газета “Заря” Евгений ЛИТВИНОВИЧ